Куреневская трагедия 1961 года в Киеве

Дамба, перекрывающая Бабий Яр, куда 10 лет сливали сточные воды с Петровских кирпичных заводов (пульпу), начала разрушаться 13 марта 1961 года в 6.45 утра, а через 3,5 часа ее прорвало. Сперва вода, а после 14-метровая волна пульпы со скоростью около 5 м/сек хлынула на Куреневку, снося здания, людей, трупы и остатки гробов с близлежащих кладбищ.

Высота вала в районе ул. Фрунзе уменьшилась вдвое. Нынешняя улица Телиги превратилась в бурлящую реку. Трамвайное депо имени Красина – в озеро грязи. Стадион «Спартак» был настолько затоплен пульпой, что его высокая ограда едва виднелась. Утреннюю пробку, которая образовалась на Фрунзе, накрыло смесью глины, песка и воды.

Постепенно пульпа стала твердой как камень. Уже в таком виде ее высота достигала трех метров. Устояло здание Подольской больницы, на крыше которой жались друг к другу пациенты и случайные прохожие, которые успели спастись.

На площади около 30 гектаров было уничтожено все живое. Тела погибших извлекали на протяжении месяца. По официальным данным, Куреневская трагедия оборвала жизни 147 человек, по неофициальным – 1,5-2 тысяч.

Несколько недель после трагедии самолеты «Аэрофлота» меняли курс, чтобы пассажиры не смогли увидеть истинный размах бедствия.

Вот как подробно рассказал о причинах трагедии Владимир АЛИФАНОВ на сайте www.interesniy.kiev.ua:

…В Куреневской трагедии нередко видят «высшую кару»: люди решили строиться на могилах – и грязевой поток превратил в могилы дома живых. Но, пожалуй, лучше сказать так: катастрофа стала символом механического бездушия всей нашей управленческой системы. С этим бездушием горисполком решал за киевлян, что на месте Бабьего Яра – на костях и пепле сотни тысяч расстрелянных – должны стоять улицы и парк «культуры и отдыха» с аттракционами и танцплощадкой. Будто и лежат здесь не люди, и жить будут не люди… С этим бездушием, возведенным в высший принцип, власть «не замечала» предупреждений о скором бедствии. Оно же позволило на долгие годы засекретить катастрофу.

- Первый шаг к катастрофе Киев сделал 28 марта 1950 года, когда исполком киевского горсовета принял решение №582, – говорит историк Татьяна Евстафьева, один из авторов книги «Бабий Яр: человек, власть, история». – Это решение утверждало проект и порядок организации гидроотвалов в отроги Бабьего Яра, с подачи министерства промстройматериалов подготовленный московским трестом Гидромеханизации. Но решением №2405 некоторые изменения горисполком внес: например, уровень намыва был поднят до самой кромки оврага!

О том, как работали городские власти и тогдашний «мэр» – председатель горисполкома Алексей Давыдов, можно судить по записке председателя Госплана УССР А.Барановского секретарю ЦК КП(б)У Л. Мельникову и председателю Совмина УССР Д. Коротченко. «Давыдов на заседаниях исполкома не считается с мнением в адрес исполкома, грубо обрывает несогласных с его точкой зрения и не терпит критики в свой адрес». «Не вникая глубоко в работу промышленности, коммунальных предприятий и социально-культурных учреждений города, председатель и члены Горисполкома руководят городским хозяйством формально, без знания дела, отставая от требований города».

Видимо, так было и на этот раз: Хозяин, не вникнув, дал команду – а окружение то ли побоялось возражать, то ли уже отвыкло думать.

В таком же духе принимались и последующие распоряжения. Одно из них, от 16 ноября 1954 года, напрямую заставляет заливать пульпой… еще действующий газопровод – «учитывая большие технические сложности демонтажа».

Итак, проект гидронамыва, подготовленный людьми из далекой Москвы, был «доработан». Недооценили водоносность пород оврага. Не учли вероятности снежной зимы. Дамбы сделали земляные, а не из бетона. Для отвода жидкости из оврагов использовали слишком узкие трубы, которые не позволяли воде уйти, оставив принесенный грунт. Кирпичные заводы, перевыполняя план, работали в три смены – соответственно, и объем пульпы стал в три раза превышать расчеты. А в довершение всего – на тревожные сигналы никто не реагировал.

Глущенко, начальник Специнспекции Подольского района, сообщал 11 февраля 1957 года начальнику Киевского отделения Гидромеханизации Ципенюку и директору заводоуправления Петровских кирпичных заводов Брацыло. «Вследствии недостаточного надзора Вашими работниками, канава Бабьего Яра всегда находится в аварийном состоянии, особенно в зимнее время. Канава заливается, и вода вместе с песком выходит из берегов и затапливает прилегающие территории предприятий и организаций».

В начале марта 1961 тревогу начали бить простые киевляне: они увидели ручейки, текущие по дамбам. Но власти не встревожились до самого момента трагедии.

13 марта, в 8.30, дамбы не выдержали. Есть данные, что пред этим в городе ощущались подземные толчки: слабые, но «глиняной ограде» хватило и этого. Как вспоминают очевидцы, селевой поток не перехлестнул через дамбы, а пробил у самого основания и снес. Грязная вода и около 700 тысяч кубометров мокрого грунта сползли по оврагу вниз и покатились к улице Фрунзе. Ширина потока была невелика – так считает исследователь Александр Анисимов – всего около 20 метров. Зато высота – метров 14.

Этого с лихвой хватало, чтобы разбить 34 одноэтажных деревянных дома, 5 двухэтажек и 2 общежития барачного типа. А также – перевернуть автобус и троллейбус, разрушить трамвайное депо имени Красина, снести часть стадиона «Спартак» и покрыть 25 гектар площади трехметровым слоем твердеющей пульпы. К 10 часам вода перестала течь.

Вслед за селевым потоком на район опустилась завеса секретности. Тем временем под завалами задыхались пострадавшие, которые оказались в «воздушных мешках». Извлеченные тела больше месяца хоронили на разных кладбищах Киевщины – чтобы преуменьшить масштабы случившегося. Многие пропавшие так и не были найдены – очевидно, их погребли как неопознанных. Официально погибшими сочли 145 человек. Но, как полагает Анисимов, на самом деле их было около полутора тысяч…

Была создана Государственная комиссия. В стенограммах ее заседаний встречаются такие откровения: «Не надо было строить легкомысленных дамбочек, а надо было строить капитальную плотину, которая десятилетиями должна была там находиться. Никакие другие сооружения не могли гарантировать безопасность города». «Мы имеем не дамбу, а корку, которая могла в любое время прорваться под напором жидких масс».

Был суд, материалы которого давно уничтожены. В тюрьму отправилось шестеро «стрелочников»:. Никто из городских чиновников на скамью подсудимых не сел. Алексей Давыдов вскоре умер – ходили слухи, что он застрелился. Его имя носит бульвар на Русановке.

Выводы комиссии были засекречены вплоть до 90-х годов. Музей Куреневской трагедии появился лишь благодаря киевлянке Лидии Ливинской, которая работала в депо в год катастрофы…

Перейти к галерее "Куреневская трагедия" >>

Источник: www.archdesignfoto.com

По материалам: www.interesniy.kiev.ua, kp.ua

 

Travel Turne Tranzito